Эра Всеобщей Справедливости
Семен Иванович с супругой мирно коротали вечер у телевизора. По телевизору показывали одну из многих серий фильма ни о чем.
- Эхх. Бывает же такая любовь. – вздохнула супруга Семена Ивановича, с ненавистью глядя на своего половину.
- Бывает и почище любовь. – едко сказал Семен Иванович. – Это, например, когда героиня любит своего мужа, а не страдает по какому-то козлу, с которым когда-то целовалась в выпускном классе.
- Ты не понимаешь! Это любовь! – возмутилась жена.
- Понимаю. – кивнул Семен Иванович. – Любовь – это когда любишь не мужа.
- Не мешай мне смотреть! – буркнула супруга и вернулась взглядом к телевизору.
В телевизоре тяжело вздыхающая главная героиня вероломно сменилось надписью «Экстренный выпуск новостей».
- Ура! – обрадовался Семен Иванович. – Кончилось ваше время!
- Что-то случилось, что ли? – обеспокоилась супруга. – Уж года три фильм показывают – ни разу не прерывали.
- Добрый вечер! – пискнул испуганный диктор. – Слушайте экстренное обращение президента страны.
Президент ласково посмотрел с экрана на Семена Ивановича с супругой и сказал:
- Достали, блин. В смысле, всякие там чиновники. Взятки там, не делают ничего, препоны ставят... В общем так, граждане. С завтрашнего дня по всей стране – персональная ответственность. Будем строго наказывать. Говоря проще – бить будем. Больно. Только таким вот путем. Натворил – получи. Обращаться всем по месту проживания. В паспортный стол. Там будет функционировать Общественная Локальная Организация Люлей Охламонам. Процедура проста и прозрачна – пришел, пожаловался и в течении дня мы Охламонам плетей всыпем. Чтоб работали как надо. Мы им покажем кузькину мать. А теперь – всем привет. Поздравляю с Эрой Социальной Справедливости.
Подмигнул Семену Ивановичу и пропал с экрана.
- Ты не понимаешь! Я же люблю его! – продолжила бубнить на экране героиня сериала.
- Ухты! – обрадовался Семен Иванович. – Вот это да! Вот это я понимаю! Вот я им всем... Ух! Завтра же в паспортный стол. С утра прямо. Пооопляяшут они у меня, ой, попляшут....
- Не мешай мне смотреть фильм! – прикрикнула жена.
- Эра Справедливости! – хихикнул Семен Иванович. – Сериалы – это то, что я предъявлю к телевидению! Всем плетей!
- Цыц, я сказала!!! – рявкнула супруга....
Ночью Семену Ивановичу снились радужные сны, в которых директор завода всячески лебезил перед Семеном Ивановичем, а тот, радостно смеясь, хлестал его плеткой.
С утра Семен Иванович проснулся, и кинулся к батареям.
- Горячие...- разочарованно протянул Семен Иванович.
Горячая и холодная вода тоже исправно текла из крана.
- Зарразы. – выругался Семен Иванович и побрел на кухню.
Газ исправно горел, под окном все машины были припаркованы как положено, никто ничего не пытался застроить двор и детскую площадку...
- Вот гады! – задохнулся праведным гневом Семен Иванович. – И здесь радости не доставят рабочему человеку. Все равно пойду! Попляшут они у меня!
Над дверью заветного кабинета висела новенькая вывеска «ОЛОЛО». Перед дверью бесновалась толпа граждан:
- В очередь все! Куда прешь, козел?!
- Не больше двух жалоб от каждого!
- Согласно списка заходите! Стадо!
Семен Иванович привычно ругнулся на отвратительную организацию, активно работая локтями обошел человек пять в очереди, восемь раз был назван козлом, шесть – быдлом и хамом, шестнадцать раз заявил «Вас тут не стояло!» и через какие-нибудь два часа был у заветной двери и надрывно кричал «Не напирайте там, сволочи!!». Наконец из-за двери донеслось громогласное «Следующий» и Семен Иванович вломился в Приемную Справедливости.
За столом женщина лет сорока с разбитым лицом и негромко всхлипывала.
- Что за порядки?! – возмутился Семен Иванович. – Неужели нельзя сделать что-то, чтоб люди не стояли в очереди?
Женщина понимающе кивнула и нажала какую-то кнопочку на аппарате селекторной связи.
- Слушаю? – деловито сказали в динамике.
- Саша?! – закричала женщина, наклонившись к аппарату. – Пять плетей нашему Глупову за то, что не успел приготовить офис с тремя приемными. Две начальнику строительного управления. Четыре – в казначейство передай за то, что деньги на офис поздно перечислили. Там знают кому вписать.
- Маш, спроси, может простит Глупова, а? Ему с утра уже полторы сотни упало. – прохрипел динамик. – А ведь только первый день. Не выдержит ведь. Слышь как воет?
Фоном действительно доносился чей-то вой.
- Вы как? Простите? – посмотрела женщина на Семена Ивановича.
- В общем-то, конечно, можно и простить. – смягчился Семен Иванович. – Он же не один виноват. Операторы тоже нерасторопно работают. Работали б пошустрее – может и не было бы очереди.
- Госсподии.. – тяжело вздохнула женщина и ударила себя счетами в лицо. – Так достаточно?
Семен Иванович малость оторопел и смог только кивнуть.
- На что жалуетесь? – спросила женщина.
- Ну это... Как его.. – потерялся Семен Иванович. – Грязно во дворах! Бумажки валяются, бычки. Сам видел.
- Адрес? – женщина приготовилась записывать.
- Крапивная, десять, квартира двадцать три. – доложил Семен Иванович.
- Саша, меня с жэком двадцать три свяжи. С начальником. – гавкнула в динамик женщина.
Динамик щелкнул и разразился диким криком:
- Да за что?! Да подметал я!
- Три удара дворнику за двор на крапивной десять. Грязно говорят. – приказала женщина.
- А он говорит, что подметал. – ответили в динамике. – С утра прям. Есть свидетели.
- Подметал, конечно! – пробился другой голос. – Я виноват, что они на землю все кидают?! Сенька из двадцать третьей выходя бумажку выкинул.
- Оппаньки! – обрадовалась женщина. – Как удачно вы зашли. Саша!!
Боковая дверь отворилась и Семена Ивановича ожгло плетью.
- Вранье! – заорал Семен Иванович и вдруг вспомнил, что действительно выкинул какую-то бумажку из кармана, выходя из подъезда.
Плеть свистнула еще раз.
- Айяяя! – заорал Семен Иванович. – А они урны не ставят! Куда мне кидать?
- Все равно нельзя. – покачала головой женщина. – Но с урнами резон есть. Вы меня слышите там в жэке? Начальнику!
- Аййя! – взвыли в динамик и Семен Иванович, который получил третий удар.
- Что–нибудь еще? – спросила женщина.
- Зарплата маленькая! Не хватает! Завод Металлоконструкций. – потирая место удара, пожаловался Семен Иванович.
- Понимаю. – кивнула женщина и закричала в динамик – Директору завода – два удара!
- Фьюить! Фьюить! – свистнул динамик и закричал. – А из чего я им платить буду?! Они ж не работают! Прут все что плохо лежит!
Семена Ивановича вновь ожгло плетью.
- Айяя! – заорал Семен Иванович. – Да я не брал ничего...
- А почему не на работе? – спросила женщина. – Вот за то и получил.
- Троллейбусы переполнены – не сядешь! Карманники! Водка в магазине – паленая! – прорвало от обиды Семена Ивановича. – Кефиру купил – позавчераший! И это.. как его... Газеты врут!!!
- Транспорту – пять. Милиции – три. Торговля – два. Санэпидемстанции – один. Главным редакторам по два. – еле успевала отдавать приказы женщина.
- Аййяя! Ой! За что?! – кричал динамик. – А он платить дороже отказывается! Пусть глаза разует в магазине и в транспорте! Сам врешь!!
- Айяя! Ой! Сволочи! – кричал Семен Иванович, после каждого удара...
- Еще что-нибудь? – спросила женщина у скулящего от боли Семена Ивановича.
- Не подначивай меня, тварь! – заорал Семен Иванович, ощупывая лопнувшую на спине рубашку. – Все у меня замечательно просто, стерва!!!
Он повернулся и взялся за ручку двери. Свистнула плеть.
- Ааааа! – закричал Семен Иванович. – За что?!
- За оскорбление! – хихикнула женщина.
- Что вы смеетесь надо мной?! Вы на работе!! – закричал в ярости Семен Иванович.
- Госсподииии... – всхлипнула женщина и с размаху ударилась лицом об стол. – Так нормально?
- Так просто замечательно! – радостно сказал Семен Иванович, глядя как наливается на лбу женщины шишка. – Спасибо вам большое. Да здравствует Справедливость!
Он вышел из здания и пошел по улице. То тут, то там кого-то пороли. На некоторых участках пороли всех поголовно. На большом экране показывали как бьют кабинет министров. По радио в прямом эфире передавали вой президента страны. Наступала Эра Всеобщей Справедливости.
© frumich.com
Классификация учителей
Ни для кого не секрет, что школа - женская территория, поэтому строка из советской песни «...учитель нас проводит до угла...» звучит, увы, неактуально, ибо встречает и провожает нас, как правило, хрестоматийная Марьиванна - с указкой, глобусом и очками.
Говорят, что педагогический талант - такая же редкость, как параметры 90-60-90, однако, педвузы пока ещё выпускают ясноглазых дев, желающих научить нас читать, писать и клеить из цветной бумаги смешные кораблики.
Разумеется, девушки из педвузов приходят самые разные - восторженные и равнодушные, злобные и снисходительные, умные и, скажем так, не очень, но их всех можно условно разделить на несколько устойчивых типов.
Обиженка
Она обижена на всех - на государство за то, что платит ей меньше, чем депутату Госдумы, на детей за то, что рисуют на партах чертей, на родителей за то, что приходят на собрания в оскорбительно-дорогих шубах и, разумеется, на олигарха NN за то, что купил футбольный клуб, а не её. Кстати, все дети, независимо от их материальной обеспеченности, кажутся ей «зажравшимися».
Обиженка никогда не готова к уроку, ибо её основное кредо: «Что? За такие гроши? Пусть скажут спасибо, что я вообще тут появляюсь!» Посему уроки Обиженки строятся по одной и той же нехитрой схеме. Первые 20 минут она выясняет отношения с учениками:
"Петров, пересядь на своё место!" -"Не пересяду!" -"Я не начну урок, пока не пересядешь!" -"И не надо!"
Следующие 20 минут проходят под грифом «Глас вопиющего в пустыне» - Обиженка пытается заставить учеников открыть учебники и прочитать параграф. Уроки Обиженки проходят шумно, но при этом скучно и, разумеется, безо всякой пользы.
Одевается Обиженка не то чтобы бедно, а как-то странно - сочетает несочетаемое с таким маниакальным упорством, что какому-нибудь любителю концептуальной моды она вполне может показаться потрясающей тёткой в стиле фьюжн.
Орало
Она называется так потому, что пытается сеять разумное, доброе, вечное при помощи крика. Кстати, ей совершенно не важно, был повод для ора или нет. Орало - это диктатор-неудачник, ибо судьба позволила ей дорваться до мизерной, по сути ничтожной, власти.Орало ощущает себя полностью «на своём месте». Если вы ей предложите доходное место в банке, в консалтинговой фирме, на телевидении, то она с ужасом отвергнет ваше посягательство на её свободу самовыражения.
«На кого ж я буду орать в телевизоре-то?!» - подумает она, а вам лично скажет: «Ой, что Вы? Зачем это мне? Я 20 лет отдала этим стенам». Орало имеет в каждом классе любимчиков (они же - её личные, так сказать, филёры). Двойки ставит размашисто и со смаком. Свой предмет знает слабовато, но умеет так организовать процесс, что испуганные отроки выучивают наизусть всю таблицу Менделеева и даже спустя много лет, спросонья могут выдать описание опыта по возгонке хлорида аммония.
Одевается, как правило, в строгие классические костюмы, но почему-то в сочетании с легкомысленными кофточками (рюши, бантики и прочие «архитектурные излишества» делают её похожей на домомучительницу фрекен Бок). Очень любят яркую помаду.
Профи
Любит не учеников, не свою работу, а науку, которую в данный момент представляет. Излагает дельно и конкретно, но с юмором. И совершенно по-ВУЗовски. Называет учеников «коллегами», причём вкладывает в это обращение весь свой запас сарказма. Любимчиков не имеет. В начале года требует завести тетрадь, но потом совершенно забывает о своём требовании. Преподаёт свою науку не по утвержденному учебнику, а по какой-то заумной растрёпанной книжице, которую никогда не показывает ученикам. Все её любят и боятся одновременно, ибо получить пятёрку у Профи, в общем-то, нереально. Любимая фраза: «На пять знает Господь Бог, на четыре знаю я. Вопросы будут?»
Маркиза Ангелов
Супруга обеспеченного мужчины, она не знает, чем себя занять. Женщины её круга давным-давно посвятили всю свою хлопотливую жизнь совершенствованию тел, поиску пикантных наслаждений и шопингу в Милане и в Лондоне. Она - не такая. Ей нужно какое-нибудь по-настоящему экстремальное хобби. Парашютный спорт и диггерство уже не так щекочут нервы.
Как правило, Маркиза преподаёт иностранные языки, экономику, психологию, или культурологию. Ученики на её уроках сидят тихо и не только потому, что Маркиза красива, ухожена и носит Prada, но и потому что никогда не халтурит - кто же будет халтурить в хобби?
Маркиза страшно гордится своим экстравагантным способом убивать время. В разговоре с вами она непременно подчеркнёт, что работает в школе. Потом, когда ей всё-таки надоест ставить своим Parkerом красивые пятёрки, она безо всякого сожаления положит на стол директора заявление об уходе: «Почему ухожу? Ах, я решила заняться конным слаломом и прыжками в воду с шестом!»
Подружка
У неё свои представления о педагогике. Главный принцип - «Долой авторитеты!» Она хочет быть ближе к народу, то есть к детям, поэтому начинает с того, что стремится нарушить веками установленную субординацию между учителем и учеником. Подружка бойко и напоказ выражает своё продвинутое «фи» по отношению к программе, учебникам и своим же коллегам.
Спокойно может «забить» на положенную по программе тему «Родина в лирике Лермонтова» и начать читать стихи Ахматовой, Цветаевой и Пастернака. Просто у неё сегодня не то настроение, чтобы готовить ребят к экзаменам, а настроение для неё - главное! На вопрос завуча, почему в классе стоит такой гвалт, Подружка наивно отвечает: «Мы устроили суд над Чичиковым» (или - «Мы пытаемся постичь на практике теорему о трёх перпендикулярах»). Детям такая училка нравится, тем более что одевается Подружка в нарочито молодёжном стиле - джинсики, маечки, фенечки.
К середине учебного года восторженный ученический трепет заметно ослабевает. Старшеклассники с ужасом обнаруживают, что они совершенно ничего не знают по программе.Подружка долго не задерживается на одном месте - максимум 2-3 года, да и то при наличии либерального директора. Выпускники отзываются о ней так: «С нашей Машкой было клёво, но в результате по литературе (химии, физике, географии) я ни хрена не знаю!»
Активистка
Имеет богатое вожатское прошлое, поэтому до сих пор тоскует по советской идиллии. «Кто шагает дружно в ряд?! Пи-о-нерский наш отря-я-яд!!!» В её беспокойной юности было всё - и стройотряды, и песни Визбора у костра, и любовь по палаткам. И много-много смотров, спевок, лозунгов, плакатов и отчётностей. Это яростное комсомольское горение началось так давно, что даже и теперь, при махровом капитализме, этот костёр души невозможно унять. Благо, концерты для ветеранов и весёлые субботники можно устраивать при любом строе.
Любое мероприятие для неё - повод для многостраничного отчёта. Уроки Активистка проводить не очень любит, поэтому постоянно превращает их классные часы или политинформации. Вместо скучного вдалбливания дат, формул и названий, Активистка лучше кого-нибудь обсудит или назначит. «Сами прочитаете про азимут, а я побегу узнаю, когда районный кросс!» И ведь действительно - убегает.
Пофигистка
Она ещё в детстве где-то вычитала: «Нет дороги - иди в педагоги». Ну, вот она и пошла. Пофигистке абсолютно всё равно, знают ли её подопечные, чем отличается Тамерлан от Талейрана, а Майкл Фарадей от Майкла Джексона (она и сама-то не очень всё это знает...) Она аккуратно (чтобы не придиралась завуч) вписывает программу в журнал, позёвывает, кутается в шаль и задаёт «следующий параграф». Весь урок она просто сидит, а, если особо наглая, так ещё и уходит пить чай в столовую.
Сознательные отличницы послушно переписывают «следующий параграф», остальные шепчутся, гудят и шлют друг другу SMSки. Все давным-давно уяснили для себя - Пофигистка ставит тройки только самым ленивым и бессовестным, поэтому процент успеваемости у неё - высоченный! Не стоит, однако, думать, что Пофигистка вообще ничем не интересуется. Ей-то, как раз, всё интересно. Её лозунг: «Что? Где? Когда? Почём?» Она в курсе всех сплетен - как внутришкольных, так и более глобальных.
Выглядит Пофигистка очень женственной и домашне-уютной: длинные юбки, шёлковые платочки на шее, брошечки, вязаные кардиганы... На вопрос ученика: «Марьиванна, а что такое секанс и косеканс?», может понимающе улыбнуться и сказать, что «это проходят в 11 классе», после чего бедный семиклассник стыдливо уходит, решив, что это нечто «совсем для взрослых мальчиков».
Ну, наверняка вам стало обидно: «Как же так? Неужели наши чудесные школьные годы проходят рядом с такими вот училками? Разумеется, нет. Ведь есть такое понятие - «учительница от Бога». Она строгая, но понимающая, у неё всегда есть ответ на вопрос, пусть даже этот вопрос будет совершенно дурацким, типа «To be or not to be? или «Что делать?»
Это она может сделать самую скучную тему феерически-увлекательной! У вас ведь была учительница, которая смогла вас увлечь теоремой о сумме углов треугольника? Или тягомотнейшим Чернышевским? Это её Вы будете вспоминать всю жизнь со словами: «А помнишь, у нас была Мария Ивановна?» Не «химоза» или «математичка», а именно Мария Ивановна.
И слава Богу, что такие у нас ещё есть!
Админы, сцуко, такие!
Работал Степа как принято нынче говорить в IT-секторе. Нет, контора его была далека от мира высоких технологий, программного обеспечения и прочего. Это была небольшая фирма, торгующая оптом продуктами питания, а Степа там был одним единственным IT-специалистом. Круг обязанностей Степы был широк. Он был и админом, и программистом и мастером по железу одновременно. А по жизни Степан был студентом-вечерником третьего курса и в конторе этой пытался зарабатывать на жизнь.
Народу в офисе фирмы работало не много. Всего 12 человек, хозяйка фирмы и сам Степан. Компьютеры, которые были у всех сотрудников, были сделаны еще в прошлом веке и представляли из себя селероны 3 серии с Win NT 4 на борту. Каждый был укомплектован лупатым монитором 14 дюймов, грязной заросшей клавиатурой и мышой с шаром. Подобный технопарк просто не мог обеспечить нормальную работу. Современные программы с трудом ворочались на дряхлом железе, висли, слетали.
Степу же постоянно ебали за поломки, простои и т.д. Он крутился как мог - чинил, объяснял, уговаривал поменять хотя бы половину машин, но тщетно. Пизданутая хозяйка фирмы - Светлана Иванна (СИ), в упор не понимала на хуй нужно покупать новый компьютер, когда со старым все в порядке. На все аргументы Степана, СИ дела глаза аля срущая мышь, и говорила, что если Степа не умеет работать, это не причина для замены компов. Собственно ебла она Степана за все компьютерные проблемы, а также еще за неработающие электронные ящики на mail.ru, за неоткрывающиеся сайты, за то, что word сам закрылся, а она не сохранила документ и т.д..
Вообще, СИ недолюбливал весь персонал фирмы. Она часто срывалась, орала, любила оштрафовать, могла откровенно нагрубить. Собственной глупости не замечала и не редко доводила особенно чутких сотрудниц до слез. На мужчин она орала реже, но уж если начинала, остановить ее было невозможно.
Причиной ее агрессии был банальный бытовой недоеб. Ее муж, ранее управлявший фирмой, оставил руководство фирмой на СИ, а сам ушел в какое-то другое дело. Бизнес занимал все его время и жену совершенно не еб, от чего она сделалась злая как голодная дворняга. Хотя вполне возможно, не еб он ее потому, что время не пощадило СИ и к 50 годам щедро наградило ее целлюлитом, оргомными складками на жирных боках и совершенно необъятной сракой. Не у каждого мужика поднимется на такого бегемота. К тому же, она не отличалась большим умом и была несколько туповата.
СИ подсознательно чувствовала свою ущербность, но сделать ничего не могла и срывалась на всех подряд. Степану она особенно любила выебать мозг. Так как не понимала, чем он занимается, но знала, что без него в конторе не обойтись.
Но у Степана нашлась отдушина За время работы, он приметил, что СИ очень любит посещать сайты знакомств и оставлять там анкеты. Вот на этой ее слабости он и оторвался. Зарегистрировавшись на том же сайте, он поставил фотку какого-то мачо найденную в нете на порно-сайте, и написал СИ пылкое послание о возникших чувствах.
В письме он представился итальянцем, писал с ошибками, но очень чувственно. Сказал, что не может устоять перед ее русской красотой и пышными формами. Выслал несколько откровенных фоток. СИ не заставила себя ждать с ответом. Судя по всему, Степина идея с пылким мачо, зацепила ее. В письме она буквально засыпала мачо комплиментами, много писала о себе и приложила несколько фотографий.
Так продолжалось около двух недель. Общение происходило уже в асе. Новый электронный роман полность поглотил СИ. Она перестала доставать сотрудников, и как-будто сделалась добрее. Она регулярно переписывалась со своим виртуальным ухажером. И вдруг, тот предложил ей сеанс видео-связи и спросил есть ли у нее веб-камера. В ту же минуту в комнате Степана раздался звонок. Ласковым голосом, СИ сообщила Степе, что ей позарез нужна веб-камера и ее необходимо купить сегодня же.
Степа не стал спорить и в ближайшем компьютерном магазине приобрел камеру, которую и подключил к компьютеру СИ. Объяснив ей как пользоваться устройством, после чего быстро свалил к себе.
Включив асю у себя, Степа начал разговор с СИ. Предложил ей включить камеру. Через несколько секунд, он увидел ее в мониторе, улыбающуюся так, если бы ей только что, подарили новенькую красную феррари. На вопрос почему она не видит его, Степан соврал про технические проблемы. Выразил глубочайшее сожаление, что не может показаться во всей красе, заслал еще пару интимных фото. СИ таяла на глазах. Степа усыпал ее комплиментами и предложил виртуальный секс. Она согласилась.
Степан тут же снял трубку телефона и пригласил к себе в комнату нескольких сотрудников с которыми более тесно общался. В комнате собралась кучка людей. С виртуальным сексом СИ ранее знакома не была и спросила у мачо, что ей нужно делать. Разогрей меня,- напечатал Степа и предложил ей показать небольшой стриптиз. СИ немного ломалась, но потом потдавшись на уговоры мачо, согласилась и встала из-за стола. Отошла чуть дальше и медленно начала раздеваться.
Народ в Степиной комнате выпадал в осадок. Еще бы, не каждый день увидишь собственную начальницу, исполняющую стриптиз в личном кабинете. А его стоило посмотреть. Жирная тетка, выполняя движения, которые она видимо считала танцем, медленно снимала с себя одежду. С начала пиджак, блузку, юбку. Все раздевание сопровождалось потряхиванием желеобразного тела, взмахами рук и ног, покачиванием толстенных целлюлитных бедер.
Наблюдавшие давились от смеха. В комнате Степана собрался уже весь персонал фирмы. Все жадно смотрели в монитор, отпуская по ходу процесса сальные шуточки в адрес начальницы. СИ стояла перед камерой в одном нижне белье. Давай детка, - подбадривал ее мачо, - я хочу увидеться тебя обнаженной. Я хочу тебя, хочу.
СИ сняла лифчик. Если конечно можно назвать лифчиком автомобильный тент. Выпавшие из него сиськи, тяжело повисли лишенные поддержки. Пупок оказался ровно между огромных, размером с чайное блюдце каждый, черно-коричневых сосков. В рядах зрителей подобная картина вызвала различные эмоции. Кто-то отвернулся с отвращением, кто-то заржал, кто-то просто рыдал от смеха. К этому моменту, в Степину комнату прибежал уже весь персонал офиса, пропустить подобное никто не хотел.
А тем временем, СИ стягивала с себя трусы и колготы. Смотреть на это могли только самые стойкие из собравшихся. Когда она полностью обнажилась, взорам зрителей открылось нечто невообразимое. Заросший густыми черными волосами лобок, который на половину прикрывало свисающее дряблое пузо, волосатые, толстенные ноги, измятые целлюлитом булки.
Те, кто смог смотреть на это, плакали. Кто не мог, просто ржал. Точку во всей этой отвратительной вакханалии поставил муж СИ, который непонятно зачем приперся в офис и не обнаружив никого из сотрудников на местах, прошел прямо в кабинет к СИ.
К сожалению, он оставался за камерой и увидеть его охуевшее лицо не было возможности, но вполне можно представить себе его удивление. Его жена, руководитель фирмы, в разгар рабочего дня, в личном кабинете, абсолютно голая, танцует перед камерой. Так как микрофона не было, услышать их диалог не получилось, но с того дня СИ больше не руководила фирмой, а место руководителя вновь занял ее муж.
©Изя Палкин.
